«Папа пилотировал машину в ярости»: Жак Вильнев о трагической аварии, в которой погиб его отец Жиль

Жак Вильнев сказал, что едва сдерживал слезы, когда смотрел кадры из нового фильма о жизни своего отца Жиля: мировая премьера фильма «Вильнёв: Восхождение легенды» состоится на Международном кинофестивале в Торонто, 19 сентября. Фильм рассказывает историю ранних гоночных достижений будущего пилота Формулы-1, предшествовавших его найму Энцо Феррари.

«Когда я смотрел трейлер, мне было трудно сдержать слезы», — сказал Вильнёв, победитель чемпионата мира 1997 года. «Мне нравится, что фильм фокусируется на ранних годах, на тех годах, о которых никто, кроме нашей семьи, не знает. Большинство фильмов сосредоточены на периоде расцвета личности, и они, как правило, спешат или поверхностно рассказывают о том, как человек к этому пришел. Они дают зрителям то, что они уже знают, тогда как этот фильм показывает начальные этапы его жизни».

Жаку было 11 лет, когда его отец погиб в аварии во время квалификации Гран-при Бельгии 1982 года в Зольдере. За две недели до этого он поссорился со своим напарником по команде «Ferrari» Дидье Пирони, полагая, что команда отдала им приказ удерживать позицию, пока Вильнёв лидирует. Чемпион мира 1997 года теперь имеет семерых собственных детей и объяснил им обстоятельства смерти их деда.

«Наш четырехлетний сын, Жиль, очень увлечен гонками», — сказал он. «Ему столько же лет, сколько мне было, когда я впервые поверил, что стану гонщиком. Всегда трудно сказать наверняка, но, похоже, это внутри него. Он очень близок со своим дедушкой. Он знает всю историю. Он понимает, что его дедушка умер из-за того, что был в ярости и мчался наперегонки с другими людьми. Он понимает, что такое смерть. Я думаю, важно уметь справляться с такими вещами, чтобы не испытать сильного шока, когда тебе будет 60 или около того».

Вильнёв сказал, что он более успешно справлялся с рисками в гонках, чем его отец: «Я никогда не гонял в гневе, но мое воспитание отличалось от воспитания моего отца. Тот факт, что я учился в школе-интернате и много занимался горнолыжным спортом, означал, что я очень быстро расплачивался за свои ошибки. Я умею лучше, чем он, рассчитывать риски. Я знаю соотношение риска и выгоды. Когда я выступал в Ф1, сумасшедших гонщиков было уже не так много, из-за чего я выглядел немного безумнее, чем был на самом деле. Но вот что касается пилотирования в ярости, я стал понимать гораздо лучше совсем недавно. Отчасти это результат общения с такими людьми, как Ален Прост, которые соревновались с моим отцом. У них так много удивительных историй, и это дало мне другое представление о том, кем был мой отец и в какой ситуации он оказался. Это помогло мне связать некоторые факты воедино».

Он рассказал, как наблюдал за некоторыми из самых известных гонок своего отца, включая шесть его побед в Гран-при: «Я был на трассе, когда он выиграл Гран-при Канады 1978 года. Я стоял на подиуме со своими бабушкой и дедушкой, и на мне была зимняя лыжная куртка, потому что было очень холодно. Я помню, как он выиграл Гран-при Монако в 1981 году. Я сидел на трибуне у бассейна с бабушкой и дедушкой. Помню, как говорил себе: «Давай, ты должен победить». Я помню Дижон и знаменитую борьбу с Рене Арну во время Гран-при Франции 1979 года — я смотрел это по телевизору в доме неподалеку от трассы. У меня также сохранилось яркое воспоминание о том, как я сидел на трибуне Bosch на трассе Остерайхринг в Австрии. Я мог бы остаться там один на весь день и просто наблюдать за проезжающими мимо машинами».

Однако в выходные, когда погиб его отец, его не было в Зольдере: «В тот момент мы перестали ходить на гонки. Мы переехали в Монако и сильно отставали в учебе. Моя мама тоже не поехала на эти гонки. Помню, как возвращалась из школы домой, и тут зазвонил телефон, и мама взяла трубку. Это был очень эмоциональный момент».