Перес рассказывает, как он неожиданно стал спасителем команды «Force India»

Серхио Перес рассказал об одной из самых невероятных историй, произошедших вне трассы в его карьере в Формуле-1, и о том, как он предпринял решительный шаг, объявив о банкротстве «Force India», чтобы предотвратить ее полное исчезновение.

Сегодня команда из Сильверстоуна выступает под маркой «Aston Martin», но, по словам Переса, ее будущее висело на волоске летом 2018 года, когда финансовый кризис охватил компанию владельца Виджая Мальи. Вместо того чтобы оставаться в стороне, мексиканский гонщик оказался в роли, о которой мало кто из пилотов Формулы-1 может мечтать: он сотрудничал с юристами, чтобы обеспечить будущее команды и безопасность ее сотрудников, продолжая при этом участвовать в гонках каждые вторые выходные.

Перес, выступавший за «Force India» с 2014 года до преобразования команды в «Racing Point», а затем в «Aston Martin», объяснил, что кризис впервые стал очевидным, когда к невыплаченной заработной плате добавилась гораздо более серьезная угроза.

«Я ничего не смыслил в юриспруденции, но мне должны были деньги. Мне не платили зарплату весь год», — рассказал Перес в подкасте Джейка Хамфри High Performance. «У нас была небольшая задержка, но потом мой менеджер сказал мне, что один из поставщиков подал заявление о ликвидации, потому что ему не заплатили. Это значит, что они могут фактически закрыть компанию, и вся команда потеряет работу. Я подумал: «Ух ты!», а мне ответили: «Вы можете спасти компанию».

Мы (Перес и менеджер Джулиан Якоби) проделали всю необходимую работу, чтобы ввести внешнее управление в команде еще до подачи заявления о ликвидации, потому что иначе команда обанкротилась бы. Все люди, вся команда потеряли бы работу. В то время это была «Force India», которая сейчас называется «Aston Martin». «Aston Martin» бы не существовал в Формуле-1. У нас было 90 дней, чтобы найти покупателя, и, к счастью для команды, появился Лоуренс Стролл, который в итоге купил команду, когда мы находились под внешним управлением».

Процедура внешнего управления в конечном итоге открыла консорциуму Стролла возможность приобрести команду, сохранив сотни рабочих мест и предоставив базирующейся в Сильверстоуне команде платформу, на которой она теперь выступает под названием «Aston Martin». Пока за кулисами разворачивалась судебная тяжба, Пересу приходилось показывать высочайший уровень на трассе – задача, которая, по его собственному признанию, поставила его в непривычное положение.

«Это было безумие, потому что всё это происходило летом, фактически, во время одной гонки за другой. Помню, перед тем как сесть в машину, я разговаривал с юристами и совершенно ничего не понимал», — объяснил он. «Я помню, как рассказывал всем своим людям, потому что ситуация плохая, особенно когда гонщик объявляет о банкротстве команды. Я помню, как разговаривал со всем персоналом на одной из гонок и говорил им: «Послушайте, я делаю это, потому что это будет правильно для всех. В противном случае вы все потеряете, все свои рабочие места и так далее. В итоге я объяснил им, как это работает, и они стали намного спокойнее. Я старался быть лучшим юристом для команды и лучшим гонщиком, стараясь оторваться от соперников, когда мне приходилось садиться за руль. В тот момент это было неразделимо, потому что ситуация была критической. Поэтому я проводил встречи непосредственно перед квалификацией. Помню, в одном случае это было прямо перед квалификацией, буквально, с юристами, а потом я прыгнул в машину. А перед гонкой, вместо того чтобы быть с инженерами, я был на других совещаниях, но я был там. Мне нужно было это сделать, и в тот момент мне нужно было спасти команду».

Рассказ Переса рисует поразительную картину гонщика, балансирующего между договорным правом и квалификационными заездами, настаивая на том, что спасение команды — и средств к существованию всех, кто в ней работает, — стало для него столь же важным, как и достижение результатов на трассе.