QUEEN-OF-MOTORSPORT.com
Была ли первая победа Льюиса Хэмилтона за рулем «Ferrari» чистой случайностью? Вряд ли. Хотя семикратный чемпион мира Формулы-1 и извлек выгоду из появления режима виртуальной машины безопасности (VSC) в конце гонки, что позволило ему совершить крайне своевременный третий пит-стоп, данные показывают, что Хэмилтон, скорее всего, выиграл бы Гран-при Барселоны даже без схода Фернандо Алонсо.
Но давайте начнем с начала – в конце концов, «Ferrari» совершила настоящий стратегический шедевр в Барселоне. Первоначальный план, возможно, заключался в том, чтобы захватить лидерство прямо на старте. Благодаря традиционно сильному старту «Ferrari» и мягким шинам, у Хэмилтона, несмотря на то, что он стартовал со второй позиции на более грязной трассе, был отличный шанс возглавить гонку в первом повороте.
Этот план не совсем сработал, и Хэмилтон остался на втором месте, но «Ferrari» быстро отреагировала: применив агрессивную стратегию с тремя пит-стопами, итальянцы оказали огромное давление на лидирующего Джорджа Рассела на «Mercedes» — и добились успеха. Несмотря на своё лидерство, Рассел оказался в стратегической дилемме. На 27-м круге первые четыре гонщика были разделены всего примерно пятью секундами. Это означало, что почти каждый гонщик рисковал быть обогнанным гонщиком, ехавшим позади. Единственным исключением был последний из квартета, Ландо Норрис из «McLaren».
Для первоначально запланированной стратегии с двумя пит-стопами смена шин на этом этапе — когда до финиша оставалось еще почти 40 кругов — была слишком преждевременной. Стоило ли «Mercedes» опередить «Ferrari», заблокировать андеркат Хэмилтона и самим выбрать стратегию с тремя пит-стопами? Возможно. Но в этом случае «Ferrari», безусловно, отреагировала бы, изменила бы свою тактику и выбрала бы стратегию с двумя пит-стопами.
Итак, в конце 27-го круга Хэмилтон совершил решающий маневр, заехав в боксы и сменив жесткие шины на средние. Это закрепило за «Ferrari» стратегию с тремя пит-стопами. «Mercedes», из-за малого разрыва между машинами, не смогли ответить. Из-за огромного износа шин и, как следствие, разницы в скорости, преимущество на первом круге могло принести до трех секунд. Если бы «Mercedes» позвал Рассела на пит-стоп всего на один круг позже, Хэмилтон уже обогнал бы его. Поэтому «серебряным стрелам» пришлось придерживаться своей стратегии с двумя пит-стопами – борьба с «Ferrari», предполагавшая три пит-стопа, была проиграна. Более того, позади поджидал Норрис, которого «Mercedes» также пришлось прикрывать.
По ходу гонки Хэмилтон, благодаря свежим шинам и агрессивному стилю пилотирования, практически взлетел вплотную к двум болидам «Mercedes». В первые несколько кругов после второго пит-стопа он отыгрывал по 2,5 секунды за круг, а к концу отрезка сократил отставание до 1,5 секунды. Когда «Mercedes» наконец заехала на плановый второй пит-стоп, теоретически ситуация должна была измениться. Согласно данным, износ шин у всех участников гонки составил 0,157 секунды на круг. После пит-стопа на 36-м круге Джордж должен был быть примерно на 1,5 секунды быстрее Хэмилтона на своих изношенных шинах средней жесткости. Фактически, несмотря на свежие шины, Расселу удавалось отыграть у «Ferrari» всего семь десятых секунды на круге до появления виртуальной машины безопасности. К этому моменту стало ясно: план «Ferrari» с тремя пит-стопами мог полностью окупиться в финале.
Когда на 41-м круге был активирован режим виртуальной машины безопасности, и «Ferrari» воспользовалась этой возможностью. Вместо обычных 23 секунд, потерянных на пит-стопе в Барселоне, они потеряли всего около 13 секунд за период нейтрализации. Поскольку на тот момент Хэмилтон опережал Рассела на 16 секунд, бесплатный пит-стоп был для Скудерии очевидным решением.
Но этого сценария, возможно, и не произошло бы, если бы Рассел и Андреа Кими Антонелли не боролись друг с другом на трассе до гонки. «Вероятно, мы потеряли пять или шесть секунд из-за этой дуэли», — сказал руководитель «Mercedes» Тото Вольф. Логика здесь такова: без этой потери времени Хэмилтон, даже с преимуществом режима виртуальной машины безопасности, вернулся бы на трассу позади «Mercedes» и был бы вынужден обгонять на трассе. Однако, если взглянуть на данные, утверждение Вольфа приобретает более реалистичный смысл: внутрикомандная борьба, вероятно, стоила «Mercedes» всего около двух секунд гоночного времени. А Хэмилтон вернулся на трассу ровно на две секунды раньше Рассела после своего пит-стопа.
В итоге Хэмилтону всё далось легко. Ему не пришлось отбиваться от других болидов «Mercedes» на трассе, и он отпраздновал победу с 20-секундным преимуществом. Но что насчёт гипотетических сценариев? Одержал бы победу пилот «Ferrari» даже без виртуальной машины безопасности?
С абсолютной уверенностью сказать невозможно, но практически все признаки указывают в этом направлении. Во-первых, это очень высокий темп в конце третьего отрезка, когда Хэмилтон отставал от пилотов «Mercedes» на шинах средней жесткости всего на семь десятых секунды на круге. Вполне возможно, что Хэмилтон продлил бы этот отрезок еще на пять кругов. Тогда он начал бы свой заключительный, четвертый отрезок с гипотетическим отставанием примерно в одиннадцать секунд, но с разницей в количестве изношенных шин в десять кругов. Теоретически это дало бы ему преимущество в темпе в 1,5 секунды на круг.
За 20 кругов до финиша не нужно быть гением математики, чтобы понять, что Хэмилтон мог легко догнать пилотов «Mercedes». Однако в этом случае ему пришлось бы пробиваться не только мимо «серебряных стрел», но и мимо Норриса. Эта теория получила прямую поддержку со стороны высшего руководства «Ferrari». «Мы бы выиграли гонку, возможно, с чуть меньшим отрывом», — подтвердил руководитель команды Фредерик Вассер после финиша. «В тот момент мы находились в отличном положении со свежим комплектом шин. В любом случае, это выглядело бы хорошо».
Даже аргумент о грязном воздухе — времени, потерянном при движении позади других машин — в ретроспективе едва ли выдерживает критику. Расселу просто не хватало скорости на жестких шинах. И противоположная сторона видит это точно так же. Вольф кратко подытожил ситуацию после гонки: «После этого Льюис был просто самым быстрым из нас. Даже если бы мы остались впереди него, удержать его позади было бы крайне сложно».
Отбросив все гипотетические рассуждения, факты говорят сами за себя: во время своего последнего отрезка на жестких шинах Хэмилтон в среднем был на целую секунду на круге быстрее Рассела на «Mercedes» — и это при разнице в использовании разных шин всего в пять кругов. Теоретически, разница в скорости должна была составлять всего около 0,75 секунды, особенно учитывая, что Рассел очень хорошо бережно относился к своим жёстким шинам на первых кругах в условиях виртуальной машины безопасности. Таким образом, разница в темпе была огромной.
Рейтинг гоночного темпа гонки (среднее отставание в секундах на круге (с поправкой на различные стратегии))
Если скорректировать все круги гонки с учетом различных стратегий, становится ясно: Хэмилтон был безусловно самым быстрым гонщиком на трассе в Барселоне. С учетом стратегии он был почти на две десятых секунды быстрее пилотов «Mercedes» и даже на шесть десятых секунды быстрее своего напарника по команде Шарля Леклера.
Благодаря такому преимуществу в скорости Хэмилтон, скорее всего, одержал бы победу даже без виртуальной машины безопасности. Британца, возможно, можно было бы победить только при одном единственном условии: если бы «Mercedes» с самого начала выбрали Антонелли и позволили ему обогнать Рассела по командному приказу. Молодой итальянец обогнал Рассела ближе к концу гонки, используя практически идентичные шины, что доказало, что у него на самом деле был лучший темп. Насколько быстрым он мог бы быть на свободной трассе, остается вопрос открытым. «Я думаю, Кими мог бы выиграть сегодня», — признал Вольф после гонки. «Но у него просто не было такой возможности в этот раз».
СПАСИБО ВАМ!
