Лучшее и худшее: Райан Хантер-Рей о взлетах и ​​падениях в своей карьере

Американский гонщик Райан Хантер-Рей, который стал чемпионом IndyCar 2012 года и победителем Indy-500, рассказывает о своих самых знаковых моментах в гоночной карьере.

ЛУЧШЕЕ РЕШЕНИЕ В ОТНОШЕНИИ КАРЬЕРЫ

Когда меня уволили из «Rocketsports» в 2005 году — тот год стал чистилищем всей моей карьеры — я мог бы просто уйти. Я был без гроша в кармане. Я попытался вернуться к учебе. Но вместо этого я удвоил усилия и автостопом добрался до как можно большего количества гоночных трасс, просто чтобы быть здесь и сейчас. Думаю, эта стойкость в борьбе сделала меня сильнее и выносливее в долгосрочной перспективе.

В поисках места в команде в Лонг-Бич в 2007 году я поговорил со Скоттом Роембке, менеджером команды «RLL», и с самим Бобби Рэйхолом. Они перешли в Indy Racing League, но участвовали в гонках IMSA. Я сказал им: «Если что-нибудь появится, пожалуйста, дайте мне шанс, я буду там и не подведу вас». Мне позвонили после гонки в Нэшвилле. И мои первые выходные на работе пришлись на их домашнюю гонку в Мид-Огайо, где присутствовал Дэвид Леттерман, так что это казалось большим давлением, но я был бесконечно благодарен за это.

Остаток сезона я должен был доказать, что я быстр и вношу значительный вклад вне машины, но при этом не попадать в аварии. После полутора лет перерыва в гонках Champ Car и IndyCar было трудно не переоценить свои силы и не попытаться доказать всё за один грандиозный уик-энд. В итоге всё прошло хорошо, я получил место в команде на 2008 год, и мы выиграли гонку.

ХУДШЕЕ РЕШЕНИЕ В КАРЬЕРЕ

Я вхожу в элитную группу тех, кто отказался от предложения присоединиться к команде «Penske». Это было незадолго до финального этапа 2012 года, и я весь год боролся с Уиллом Пауэром и «Penske». Предложение поступило с обещанием, что они будут платить столько же, сколько мне платил Майкл Андретти. Но я предан до крайности, и я всегда буду благодарен Майклу за то, что в 2010 году он дал мне шанс быть в его мощной команде после почти полного забвения моей карьеры в «Vision Racing», а затем замены Витора Мейры в «AJ Foyt Racing». Это окупилось, но, если посмотреть на ситуацию в целом, возможно, мне стоит корить себя за то, что могло бы быть. Не знаю. Это ни в коем случае не умаляет заслуг Андретти, но… это же «Penske», верно? Когда я был ребенком, вся моя комната – стены и потолок! – была увешана плакатами и баннерами «Penske».

ВЕЛИЧАЙШАЯ ГОНКА

Это перекликается с предыдущим ответом, подтверждающим моё решение остаться в «Andretti», потому что речь идёт о гонке Indy-500 2014 года, и чтобы её выиграть, мне пришлось очень упорно бороться с «Penske» и Элио Кастроневесом. Это был первый год, когда дирекция гонки решила остановить гонку красным флагом, чтобы устранить последствия поздней аварии и убедиться, что она закончится под зелёным флагом. Думаю, мы с Элио подарили гонке одну из классических истиорий.

Но нельзя не упомянуть и мою победу в Балтиморе в 2012 году, потому что я считаю, что именно она в конечном итоге принесла мне чемпионство. В дождевую погоду, на сликах, в условиях плотного трафика, рестарт, который мне пришлось провести, чтобы сохранить лидерство… Я чуть несколько раз не врезался в стену, выписывая крупные чеки, не зная, смогут ли они быть оплачены моим счетом.

САМАЯ РАЗОЧАРОВЫВАЮЩАЯ ГОНКА

Indy-500 2025 года с «Dreyer & Reinbold Racing». Мы лидировали 48 кругов, после последнего пит-стопа мы должны были опередить будущего победителя Алекса Палоу. Произошел просчет количества топлива, залитого в машину на предыдущем пит-стопе, потому что визуальный датчик не давал точных показаний. Команда немного сомневалась, и всё было бы хорошо, если бы мы просто заехали на пит-стоп на предыдущем круге, но мы действительно использовали топливо на пределе возможностей, чтобы не экономить его на заключительном отрезке. В общем, двигатель заглох на выходе из четвёртого поворота, а когда это происходит, это проблема, потому что внезапно в топливопроводах начинает проходить воздух. Во время пит-стопа он продолжал работать на холостом ходу, но как только я отпустил сцепление и нажал на газ, он заглох. А после того, как заглох, перестал заводиться.

И теперь это еще более расстраивает, потому что Денниса Рейнболда больше нет. После гонки многие говорили мне, что, похоже, Деннис вот-вот выиграет Инди-500 после десятилетий попыток. Я знаю, что бы это для него значило, и я бы очень хотел помочь ему одержать эту победу. Поэтому эта гонка стала для меня самым большим разочарованием, потому что Деннис олицетворял собой все, что есть в Индианаполисе. В этом столетии не было другой команды, которая бы так профессионально выступала на Инди-500, которая выглядела бы достойно и могла бы угрожать большим командам. Я рад, что они возвращаются на постоянной основе.

САМАЯ ЗНАЧИМАЯ ПОБЕДА

Извините, что повторяюсь, но это же Инди-500 2014 года. Как иначе?! Дело было не только в победе, но и в самой сути победы. В моей жизни было очень мало моментов, когда я был настолько поглощен происходящим, что, выйдя из машины, я не мог вспомнить многие детали. Мне пришлось посмотреть повтор, потому что после этого мои мысли еще долго были где-то на другом конце света.

Какую победу вы больше всего хотели бы отметить в своем резюме? Если бы мы здесь начали обсуждать победы в IndyCar, которые я мог или должен был одержать, мы бы задержались надолго, и я бы начал с Indy-500 2016 года. Но если говорить о победах, к которым у меня так и не было шанса, то это, безусловно, 24 часа Ле-Мана. В 2014 году я участвовал в гонках на выносливость IMSA за команду «SRT Viper», и я не смог получить разрешение от FIA или ACO на участие в гонке в Ле-Мане, потому что не прошёл предварительные тесты, так как они совпали с гонкой IndyCar.

С тех пор время от времени велись разговоры об участии в Ле-Мане, но они так и не получили широкого распространения. Вся динамика в мире спортивных машин изменилась: раньше для пилотов IndyCar было проще простого помогать командам в гонках на выносливость, когда им нужен был третий или четвертый пилот. Но даже за последние 10 лет ситуация изменилась — пилоты стали специалистами в области спортивных машин, а производители готовят молодых ребят, готовых присоединиться к опытным гонщикам, поэтому возможности для неспециалистов присоединиться к командам ограничены.

ЛУЧШИЙ ПАРТНЕР ПО КОМАНДЕ

Мне посчастливилось иметь много замечательных партнеров по команде. Моим первым на уровне Champ Car/IndyCar был Джимми Вассер – признанный чемпион и отличный гонщик. Но я понимаю, что сейчас, когда он мой непосредственный босс в «McLaren», звучит удобно, но я все же выберу Тони Канаана. Думаю, когда я пришел в «Andretti» в 2010 году, с первых предсезонных тестов в Себринге, не было никакого самомнения, мы все были сосредоточены на сотрудничестве и разработке настроек, которые помогли бы команде изменить ситуацию к лучшему. И он был быстр: мы заставляли друг друга показывать свой лучший результат. Мы подталкивали друг друга все дальше и дальше.

Было очень мало ситуаций, которые оказали бы такое сильное влияние на мой психологический настрой и подход. Тони ушел в конце сезона в «KV Racing», но в 2010 году я понял, что твой напарник не обязательно должен быть твоим главным соперником. До этого моей целью на гоночном уик-энде было финишировать впереди машины соперника или нескольких машин, но в том сезоне я обнаружил, что если я действительно работаю с кем-то, взаимодействую и общаюсь, то это означает, что форма может улучшиться, командная химия улучшится, и вся команда наберет обороты. Поэтому, хотя мне нравилось работать с Марко Андретти и Джеймсом Хинчклиффом, именно работа с Тони помогла сформировать того гонщика, которым я стал в последующие годы.

ХУДШИЙ ПАРТНЕР ПО КОМАНДЕ

Это непросто, потому что я уверен, что все, кого вы интервьюировали для этой серии, скажут вам, что у каждого члена команды можно многому научиться, и это делает вас сильнее. Больше всего меня позабавил Кристоф Бушу, мой партнер по команде в «Level 5 Motorsports», выступающий в гонках на спортивных машинах. Он был… просто невероятным.

Он даже на тренировках яростно со мной соревновался! Он вытолкнул меня с трассы на прямой в Себринге, когда я обгонял его и пытался выйти в лидеры 12-часовой гонки. А на тренировках, если я показывал быстрый круг за 20 минут до конца, он требовал, чтобы команда поставила ему свежие шины, чтобы он смог побить мое время. Справедливости ради, мы были на разных этапах карьеры (Бушу был на 14 лет старше — прим.), потому что он уже зарекомендовал себя как ас в гонках в спортивных машинах, а я все еще стремился к мечте о гонках с открытыми колесами. Но я оценил этот опыт, потому что он был почти противоположен тому, что я чувствовал с Канааном: это был урок, что даже если у парня на гоночном комбинезоне такие же марки шин, как у тебя, и машина идентичная, это не обязательно означает, что у него самые лучшие намерения. Бушу был жесток и холоден как за рулем, так и вне его.

ЛУЧШИЙ ГОНОЧНЫЙ АВТОМОБИЛЬ

Мой болид «Lola» в Champ Car от «Herdez Racing» в Милуоки в 2004 году. Мы лидировали все 250 кругов, и если бы гонка прошла без остановок, мы бы обогнали всех на круг. Я знал, что у меня есть хорошие шансы на победу, потому что машина делала всё, что я от неё хотел, но я не ожидал, что, глядя в зеркала, увижу, как мои соперники становятся всё меньше и меньше. И даже когда мы попадали в трафик, я мог направлять машину туда, где другие не могли, и никогда не чувствовал себя скованным: словно у меня была дополнительная мощность.

ХУДШИЙ ГОНОЧНЫЙ АВТОМОБИЛЬ

В 2006 году, когда я пытался хоть как-то поддержать свою карьеру, я участвовал в гонках на машинах класса Super Late Model в Южной Калифорнии. Машина была неплохая, но это был мой худший гоночный опыт. До этого я ездил на машинах, где, до определённой степени, чем сильнее ты едешь, тем быстрее едешь, но с этими машинами это правило не работало. Казалось, всё наоборот. И вдобавок ко всему, другие знали, что я выиграл пару гонок IndyCar, так что на моей голове, спине, бампере и боках были настоящие мишени. Все просто переезжали или проезжали сквозь меня. Казалось, это были самые ужасные и грязные гонки, которые я когда-либо переживал. У меня тоже были ужасные болиды IndyCar, но этот опыт, возможно, потому что он произошел, когда моя карьера была приостановлена, а будущее очень неопределенным, был худшим.

ЛУЧШАЯ ТРАССА

Индианаполис. Даже на трассах, которые я больше всего уважаю – скажем, Роад-Америка, Мид-Огайо, Лонг-Бич – когда я выхожу на пит-лейн во время тренировки, серьезность ситуации ни в какое сравнение не идет с Индианаполисом. Ты понимаешь, что собираешься сделать что-то серьезное, что-то масштабное с серьезными последствиями. И ты мчишься со скоростью 225, 228, 230 миль в час. Это требует огромного уважения и такого уровня внимания, которого я нигде больше не встречал.

На какой трассе я бы хотел погонять? Нюрбургринг. Бесконечные дни я проводил в детстве, гоняясь там на PlayStation и думая, как круто было бы сделать это по-настоящему. Это по-прежнему в моем списке желаний – я обязательно это когда-нибудь осуществлю.

В КАКОМ ПЕРИОДЕ ИСТОРИИ Я ХОТЕЛ БЫ ПОПРОБОВАТЬ СЕБЯ В ГОНКАХ?

В начале-середине 90-х, в золотую эпоху CART, я смотрел гонки IndyCar. Мощность, звук, внешний вид – они были невероятны. Я немного ощутил это на «Reynard», будучи новичком в 2003 году, но к тому времени CART уже был стандартной формулой. Не было масштабных войн за мощность, шасси и шины, как это было в начале 90-х, когда разработка практически не контролировалась. Если бы мне пришлось выбирать, я бы выбрал «Penske PC23» #31 Эла Ансера-младшего 1994 года.

СОВЕТ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ В АВТОСПОРТЕ

Это должно быть для вас всем. Вы должны быть одержимы этим. И даже если это так, помните, что этого может быть недостаточно: будут и другие, кто делает немного больше или немного лучше. Поэтому вы должны оставаться преданными своему делу. И если вы хотите достичь высокого уровня, вы не можете просто взять и бросить это, потому что вы не будете совершенствоваться достаточно быстро. Вам нужно смириться с жизнью, полной переездов из одного отеля в другой или жизни в автодоме на трассах. С того момента, как вы возвращаетесь домой из университета, вы должны работать над своим мастерством и посвятить этому всю свою жизнь. Тогда у вас может появиться шанс.